Лисковате, Букивець, Яворник, Яблинкы, Чистогорб – все эти села с традиционными украинскими названиями ныне на территории Польши. Большинство из них уже и деревнями назвать нельзя, а ведь когда здесь и пиломатериалы брус и другие деревянные изделия продавали во всю, и не плохо на этом зарабатывали. После того, как после войны бойков и лемков выселили из их домов, польские Карпаты опустели. Больше село в Бескидах, до сих пор живет, – Команча. И хотя после войны здесь поселилось много поляков, Команча до этих пор остается частью Украины в Польше. Старшие люди говорят лемковской наречью она похожа на диалект, на котором разговаривают в селах Западной Украины, только тверже. Школьники знают литературный украинский – ее преподают в местной школе, также в студии при греко-католической церкви. Когда мы гуляли по селу, увидели, как из церкви выходят несколько подростков. Здесь действует летний лагерь для лемковских детей из разных городов Польши, передает http://urallesprom.com/.
В Команчи мы приехали не просто так. Хотела увидеть места, где родился дед. Остановились в лемковской семьи. Их бабушка с того же года, что и старший брат нашего деда. Она хорошо помнит, какой была Команча до того, как отсюда выселили лемков.
“До войны здесь жило более двухсот семей. Семьи тогда были большие – в каждом доме по пять-восемь детей. То где-то две тысячи человек было. Было семь домов поляков, где-то четырнадцать – евреев, остальные – лемковские. Школа была только украинская. Когда после войны решили, что учить должны только на польском языке, то у нас три года школы не было, потому что не было польского учителя “, – вспоминает Мария Хомко. Во многих учебниках можно найти, что лемки переселялись добровольно. Женщина, которая видела все собственными глазами, отрицает.
“Оставляли только тех, кто работал на лесопилке и на железной дороге. Сюда, в Команчу на станцию пригнали тридцать вагонов, чтобы вывозить людей. Но убийцы подорвали и станцию, и мост, дорога была разрушена. Так людей гнали до Загорье рекой. А была весна – полно воды. Много женщин было без мужчин, ибо погибли на войне. Так какие пожитки могли с собой взять? А тут в селе много домов сожгли, чтобы не достались полякам “.
Лемками планировали заселить восточные регионы Украины, но они там жить не захотели. Многие семьи пытались вернуться в Бескиды, но под границей их останавливали. Поэтому люди оставались на Западной Украине – во Львовской, Тернопольской областях, ибо здесь природа больше похожа на ту, к которой привыкли лемки. Некоторым удавалось прорваться через границу и вернуться в родное село. Мария вспоминает Юлию Цитракову, которая возвращалась в Команчу дважды. Первый раз с Украины – пришла домой пешком. Гнала с собой корову, в пути питалась молоком и грелась ночью у коровы. Уже у нее были и новые документы, но началась операция “Висла”. Женщину, которая преодолела пешком такой путь, выселили второй – теперь уже на “земе одзискане”, под немецкую границу. Впоследствии она и оттуда вернулась доживать в родных горах.
После 56-го года в село стали возвращаться некоторые лемковские семьи, выселенные во время операции «Висла». Тем, кто оказался в советской Украине, вернуться назад не было как. Даже переписываться боялись.
