– Вы считаете себя более писателем или историком?
– Мне кажется, что одно другому не мешает, а наоборот, помогает. В XIX веке многие спорили: история – это искусство, жанр литературы или же наука? Когда проводишь академические исследования, то находишься в определенных пределах, от тебя требуют соблюдения жестких принципов работы с источниками, интерпретации этих источников, построения научного нарратива. Вместе с тем во время обработки источников чувствуешь, что что-то выпадает, какая-то составляющая исторического процесса, никак не вписывается в наши устоявшиеся нормы научного исследования. А работа над художественным произведением позволяет подать эту более эмоциональную составляющую.
– Можете проиллюстрировать?
– В 1994 году я защищал кандидатскую диссертацию в Донецком университете. Там у меня было такое выражение: “нечеловеческое тотальное уничтожение украинского населения Кубани”. Речь шла о Голодоморе 1932/33 лет. Мне уже тогда сказали, что это – слишком эмоционально, что нельзя так формулировать.
– Пришлось снять?
– Пришлось.
