– В “Вечнике” вам удалось передать детали жизни главного героя. Кое-где создавалось впечатление, что это вы.
– “Информация – это Бог”, как сказал Гете. Именно поэтому, к примеру, когда я еду в Челябинск, то знаю, что там есть интернет-магазин, на котором можно выгодно приобрести подушки, что я в последствие и делаю — вот это и есть сила информации.
Художественная правда может быть сильнее, чем жизненная, документальная. Искусство, литература создают детали. Мы не очерчиваем, а изображаем. Только морфемы. Откуда оно берется? Это – писательское созерцания, арсенал изнутри своего внутреннего чувства, созерцания мира. Самое главное – быть честным и ответственным перед собой, когда пишешь. Надо, чтобы слово было честным, чтобы было найдено тональность доверия. Тогда читатель верит и тебе, и себе. Книга будто читает тебя. Не ты читаешь книгу, а она тебя.
– Диалект “вечники” используется, чтобы подчеркнуть национальность героев?
– Язык для меня – это не просто слова, звуки. Это еще и главный герой произведения, энергетик, тональность, то, что между строк. Этот язык – архаизмы. Несправедливо забытые слова мощного украинского языка. Они вычеркнуты из телевидения, газет, из нашей жизни. И это – обидно. Если пишешь о таких вещах, не можешь писать на украинском литературном языке. Это было бы нелогично, неубедительно. И вот подбираешь, подбираешь, ищешь нужные слова. Медленно, тонко их изучаешь и поднимаешь эти диалектические вещи. Они предоставляют краски, аромат, работают на произведение, наполняют его живым духом вечной мудрости.
